Сара Дуглас - Боевой Топор [Искупление Путника]

Веремунд погладил девушку по спине.

— Дитя мое, нам не дано все предвидеть, но кое-что для нас очевидно. В Смиртоне Аксис надолго не остановится, поспешит в Горкен-форт. Важно, чтобы ты опередила его, и к тому времени, как он появится в Горкен-форте, стала женой Борнхелда. Вообразив, что ты не можешь жить без него и потому приехала в Горкентаун, не в силах томиться ожиданием в Арсене, Борнхелд возгордится, почувствует себя триумфатором, а когда женится на тебе, ему будет не до поединка с Боевым Топором, на которого станет смотреть сверху вниз. Не забывай и о том, что выйти замуж за Борнхелда — твой долг, и невелика разница, когда это произойдет.

— Я понимаю, — ответила Фарадей, вспомнив поучения Эмбет. — Но как я попаду в Горкен-форт раньше Аксиса?

Блюстители пророчества облегченно вздохнули. У них не было уверенности, что Фарадей пойдет им навстречу, а приказать ей они не имели права. Ир подбежала к девушке и прыгнула ей на колени, разрешая себя погладить.

— Ты отправишься в Горкен-форт вместе со мной и Ир, — сказал Джек. — Оставайся в колонне, пока не приедешь в Арсен, а как только топороносцы двинутся дальше, мы отправимся в Горкен-форт. Только ничего не говори матери.

Фарадей улыбнулась.

— Да, если я расскажу о вас матери, она посчитает, что я повредилась в уме.

— Было бы лучше отправиться в Горкентаун немедля, — продолжил Джек, — но, обнаружив, что ты исчезла, Аксис бросит на поиски всю колонну, а от нескольких тысяч топороносцев нам не уйти.

— Скажите, а Аксис знает о том, что ему следует совершить?

— Нет, не знает, — ответил Огден. — Он еще не готов к выполнению миссии. Узнает обо всем позже, когда изменит свои убеждения.

— Вы говорили, что передо мной стоят две задачи. Одна — поскорее выйти замуж за Борнхелда. А какая другая?

— О второй задаче ты узнаешь в пути, когда отправишься в Горкентаун, — пояснил Веремунд. — Сейчас ты слишком возбуждена, устала. Скажи напоследок, ты не отступишь от своего слова?

— Не отступлю, но думаю, вы не совсем понимаете, на какое самопожертвование мне придется пойти.

— Пророчество требует мужества от многих людей, Фарадей. И знай, нам, блюстителям предсказания, придется труднее всех. Так что не говори нам о самопожертвовании.

— Извините меня, — Фарадей смутилась.

— Я знаю, тебе нелегко, — продолжил Веремунд мягким голосом. — Ты действительно жертвуешь многим: своей любовью, своими надеждами. Но это жертва во имя великой цели. А теперь тебе пора спать. Ир проводит тебя.

Оставшись одни, Джек, Огден и Веремунд провели несколько минут в полном молчании. Первым заговорил Джек:

— Пророчество набирает силу, друзья. Мы дали знать Разрушителю о нашем существовании, но только мы не в полном составе.

— Где она? — спросил Веремунд. — Почему до сих пор не с нами?

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Тучи сгущаются

Забравшись в постель, Фарадей не могла сомкнуть глаз. Мысль невольно возвращалась к разговору с блюстителями пророчества и данному им обещанию поскорее выйти замуж за Борнхелда. И все-таки навалившаяся усталость взяла свое. Блаженное ощущение покоя дало другое направление ее мыслям, и тревога сменилась надеждой на лучшее будущее. Во сне она видела Аксиса, ощущала на губах его нежные поцелуи, замирала в его объятиях.

Проснувшись, она увидела, что матери нет в палатке, а на ее походном матрасе, свернувшись клубком, лежит кошка. Увидев кошку, Фарадей вернулась к тяжкой реальности. Скоро она выйдет замуж за Борнхелда. В то же время она смешалась. Как теперь вести себя с кошкой? Подумав, решила, что приветствие никогда не бывает лишним.

— Доброе утро, Ир, — сказала она.

— Ты слишком долго спишь, Фарадей, — ответила кошка. — Я давно хочу есть.

Позавтракав, топороносцы двинулись дальше по направлению к Арсену. Погода резко ухудшилась. Северный ветер, и так досаждавший всадникам, заметно усилился, но странное дело: облака не рассеялись, а опустились ниже к земле, поливая путешественников холодным дождем. Сверкали молнии, грохотал гром.

Веремунд, ехавший рядом с женщинами, то и дело обменивался тревожными взглядами с кошкой, устроившейся на чепраке позади Фарадей.

— Извините меня, — наконец произнес монах. — Мне надо поговорить с Огденом, — Веремунд ударил осла ногами и помчался вперед.

Поравнявшись со своим компаньоном, Веремунд угрюмо сказал:

— Странные облака. Стелятся чуть ли не по земле.

— Порождения Горгрила, — хмуро ответил Огден. — В колонне пятеро его злейших врагов. Прекрасная возможность покончить со всеми разом.

— Что же делать?

— Мы можем лишь предупредить Аксиса об опасности. В Разрушителя он не поверит. Скажем, что надвигается ураган. А урагана не избежать, можешь не сомневаться.

Монахи припустили ослов. Догнав Аксиса и ехавшего рядом с ним Велиара, Огден сказал:

— Боевой Топор, надвигается ураган. Кругом равнина. Негде укрыться.

Аксис кивнул. Порывы ветра достигли угрожающей силы. Поразмыслив, он осадил Белагеза. Остановился и лейтенант.

— Велиар, мы далеко отъехали от холмов?

— Не берусь сказать точно. Солнца не видно. Но думаю, мы в пути больше часа.

Больше часа! Аксис тихонько выругался. Вместо того чтобы подумать о безопасности войска, он больше часа думал о Фарадей, вспоминал ее неожиданное признание и размышлял, хватит ли у девушки сил, чтобы порвать с Борнхелдом.

— Огден прав, Велиар. Надвигается ураган. Как ты думаешь, когда он на нас обрушится?

Лейтенант уставился вдаль. Тем временем колонна двигалась дальше. Топороносцы кидали на остановившихся командиров тревожные взгляды.

— Линии горизонта не видно, — ответил лейтенант, повернувшись к Аксису. — Думаю, до урагана менее часа.

— Велиар, разворачивай колонну. Поедем обратно. И распорядись, чтобы ехали быстро. Холмы — единственное место, где можно укрыться от урагана.

Велиар кивнул и поднял лошадь в галоп, устремившись к первым рядам колонны.

Аксис проводил его обеспокоенным взглядом. Развернуть колонну непросто. Не оберешься хлопот со сменными и вьючными лошадьми. Да и три с половиной тысячи всадников могут нарушить строй. А тут еще дождь, сильный ветер!

Беспокойство Аксиса не оказалось напрасным. Колонна, поначалу правильно изогнувшись, вскоре рассыпалась.

Воздух огласился проклятиями солдат и пронзительным ржанием лошадей. Но вот произошло самое худшее: освободившиеся от поводьев сменные и вьючные лошади понеслись друг за другом, не разбирая дороги, увлекая за собой растерявшихся всадников.

— Боевой Топор должен знать правду, — вполголоса сказал Веремунд, приблизившись к Огдену. — Думаю, он все же прислушается к нашим словам.